Про современное патриотическое кино.
Aug. 9th, 2013 03:18 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dac_khvОригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
rostislavddd в Про современное патриотическое кино.
rostislavddd в Про современное патриотическое кино. То что немцы, устилая землю телами советских солдат дошли до Москвы - это объективная реальность.
То, что советские солдаты, с огромными жертвами сначала отогнали их от Москвы, а потом закончили войну в Берлине - тоже объективная реальность.
Я полагаю логичным что данная объективная реальность потребовала от рядовых советских воинов множества реальных подвигов, вполне достойных послевоенной экранизации. По крайней мере через 70 лет после войны - точно. Это очень нагло, ВОРОВАТЬ у реальных героев их заслуги и приписывать их героям мнимым.
Именно поэтому я был и буду беспощаден к мастерам разговорного жанра что сегодняшнего "поцреотического" крыла рунета, что прошлого.Совершенно другой вопрос, что готовится к скорой битве с мировой буржуазией в течении более 20 лет, т. Сталин и присные могли бы и получше. Тем выше цена тех, кто умел заставить немцев умирать за свою Родину.
За каждым неделю живущим в деревне дезертиром случайно застреленным оккупантами, которого креативный автор "Огонька" сделал знаменитым героем , всегда прячется какой ни будь забытый всеми капитан Ким стоявший насмерть со своим батальоном.
И людей не уважающих этих победителей бравируя своим деланным патриотизмом - я тоже не люблю. Как то не верится что гнали Красную Армию до Москвы трусы и жеманные гомосексуалисты. Сразу возникает вопрос.. а советские воины тогда кто?
Впрочем тут вопрос элементарного самоуважения. Это сволочь уважает только кнут.
В принципе, с "Я так Вижу" Андрея Шальопы можно было бы смириться если бы он вел себя поскромнее, не так яро рвал тельник касательно исторической достоверности своего фильма и своей невероятной дотошности при написании сценария. Ну и понятно не всплывали перспективы вопроса, как он обойдет тему сержанта Добробабина, всплывшего после взрыва гранат которыми обвязался бросившись под танк под разъездом Дубосеково - заместителем начальника немецкой полиции в селе Перекоп. Про всего лишь шесть тел (включая политрука Клочкова), которые нашли местные жители на позициях "стоявшей насмерть" 4 роты - уже не говорю. Численность роты перед боем со слов командира полка - около 150 человек.
Я не читал сценарий фильма Андрея Шальопы, однако мне удалось почитать на созданном им сайте историческую справку, которая любого хоть немного знающего человека вставляет как американская гидропоника:
"...316-я показала себя настолько боеспособным и успешным, воинским подразделением, что 17 ноября 41-го года обрела статус гвардии и стала 8-й гвардейской. Сложилось так, что на следующий день генерал Панфилов погиб, но дивизия получила право сохранить его имя в своем названии. Такой чести в Советской Армии удостоилась, всего лишь, ещё одна дивизия - 25 гвардейская, носящая имя Чапаева..."
Талантливый человек 100 раз талантлив, это крайне сомнительно, что люди не сумевшие понять что написано в Википедии касательно 25-й гвардейской стрелковой Синельниковско-Будапештской Краснознамённой орденов Суворова и Богдана Хмельницкого дивизии, к черпанию информации для своего сценария подойдут более обстоятельно.
Я даже не заглядывая в источники могу сказать что 25 Гв.СД гордилась отнюдь не Чапаевым, дивизия имени которого погибла в .Севастополе, а воссозданная под тем же номером и с теми же номерами частей ( но уже без имени Чапаева) всю войну просидела в Архангельском Военном Округе, а своим "морским" прошлым в виде 71 морской / 2 гвардейской стрелковой бригады, причем до такой степени что военнослужащие дивизии, массово, в нарушение формы одежды, всю войну носили якоря на рукавах.
Подняв источники всплывают: 16-я Ульяновская сд им. В.И.Киквидзе; 28-я Горская гсд им. В.М.Азина; 40-я Богучарская сд им. С.Ордженикидзе; 44-я Киевская гсд им. Н.А. Щорса; 48-я сд им. М.И. Калинина и т.д.
В общем, я очень удивлюсь, что люде не сумевшие внятно нарисовать в общем-то простейшую историческую справку, в сценарии который требует в сотни раз больше знаний и понимания того о чем пишешь - блеснут. А сценарий - это фундамент фильма. Повторюсь, это даже не касаясь вопросов к самому "подвигу" который Шальопа собрался прославлять.
А что касается вопросов к самим российским сценаристам-профессионалам, то куда лучше меня выскажется сценарист, режиссер и обозреватель "Известий" Вита Раммvitaramm со своим убийственным замечанием:
"...Как действующий режиссёр и сценарист ответственно заявляю: у нас и с профессиями второго эшелона беда. Очень мало хороших вторых режиссёров, художников по костюмам, администраторов… И несмотря на то, что они не слишком профессиональны – зарплаты требуют такие, что ни в какие ворота. Торговаться приходится. Продюсерам. С ними, непрофессионалами.
А сценаристы – так это вообще мрак. И халтурят, и работать не хотят, и от десятых вариантов отказываются, да вообще бестолочь..."
Критиковать легко. Однако в данном случае стыдно не знать умнейшую фразу партогеноссе Геббельса, с которой понятно далеко не все согласны и в первую очередь любой средний российский поцреот. У несредних начинается истерика при одном имени партогеноссе. Особенно когда их ей начинают заставлять работать.
" Критик должен быть готов и способен в любой момент и по первому требованию занять место критикуемого им и выполнять его дело продуктивно и компетентно; в противном случае критика превращается в наглую самодовлеющую силу и становится тормозом на пути культурного прогресса. "
Не вопрос. Встречайте:
Сценарий написан по документальной повести Юрия Альтшуля/Туманова «Десант» (издана в 1987 году) и документам ЦАМО РФ рассказывающим о бое 23-26.02.1942 г. 1154–го стрелкового полка и танков 2-й гвардейской танковой бригады на Варшавском шоссе в районе деревень Адамовка-Людково-Проходы с целью пресечения снабжения Юхновской группировки германских войск.
Мне было очень приятно ( Спасибо всем высказавшимся за добрые слова), что люди читавшие сценарий полностью угадали основную цель картины - показать людей просто выполнявших свой долг, противостоя беспощадной и нерассуждающей машине противника, не прощающей ошибок. Людей, кто выполнял свой долг, и благодаря выполнению долга которыми, солдаты заменившие их, дошли до Берлина. Значит - я сумел правильно выразить свои мысли.
И пусть кто то скажет, что я требую от Шальопы то что прощаю самому себе:
ЭПИЗОД XI
1-й БАТАЛЬОН 2-й ГВАРДЕЙСКОЙ ТАНКОВОЙ БРИГАДЫ – ТАНКОВАЯ АТАКА ЗА ДЕРЕВНЕЙ ПРОХОДЫ - УТРО.
Двенадцать ревущих двигателями танков Т-34 вырвавшись из горящей, сметаемой артиллерийским огнем немцев деревни Проходы растягиваются по снежному полю в две неровные линии одна за другой, в семь и пять машин. Пехотинцы из танкового десанта сидят на боевых машинах.
В районе деревни между Т-34 и за ними в снегу достаточно густо рвутся мины с их плоскими разрывам, прорежаемые столбами взрывов гаубичных артиллерийских снарядов и росчерками трасс трассирующих пуль пулеметных очередей, потом танки достаточно быстро продвигаясь вперед оставляют зону заградительного артиллерийского огня позади.
Из немецкого опорного пункта с высотки на фланге наступающих в борт танкам ведет огонь окопанная 37-мм немецкая противотанковая пушка с расчетом в пять человек в замызганных шинелях и касках с поддетыми подшлемниками. Впереди и вокруг орудия видны каски и плечи сидящих в соединенных ходами сообщения парных ячейках (10-12 м друг от друга) полутора десятков немецких пехотинцев ведущих огонь в направлении танков и горящей деревни метрах в восьмистах - километре перед ними из винтовок и двух пулеметов (станкового и ручного, с разных сторон от орудия).
Метрах в двадцати спереди-справа от орудия длинными очередями ведет огонь станковый МГ-34 на треноге, щедро рассыпая над снегом и подлеском струи трассеров, хорошо видных на фоне стелящегося по полю дыма, возле него трое немцев.
Командир расчета одет в грязный маскировочный костюм, на плече висит стволом вниз МП-40, в руках бинокль. На голове надета крашеная полустершейся известью каска со становящимся видным вязаным подшлемником под ней, когда он поворачивает голову к наводчику, отрываясь от наблюдения. Немец-наводчик, плечи которого так же укутаны грязным маскировочным костюмом, а голова каской сохранившей чуть больше извести, тем временем дает длинную, патронов на 25 очередь и замолкает, ведя стволом не отрываясь от ставшего видным оптического прицела пулемета. Второй номер расчета в грязной шинели и тоже когда то крашеной известью каске бережно держит ленту, бросив короткий взгляд на наводчика.
НЕМЕЦ-КОМАНДИР ПУЛЕМЕТНОГО РАСЧЕТА
(малоразборчиво)
Аuf einer! (дальше сто!)
Наводчик отрывается от прицела машинально дернув каской в направлении командира, деловито проворачивает дистанционный маховичок, не менее основательно встает поудобнее и снова приникает к наглазнику. Пулемет изрыгает еще одну длинную очередь. Командир пулеметного расчета уже наблюдает в бинокль, куда пошли пули. Пожираемая пулеметом лента змеится в трофейных цигейковых двупалых рукавицах заряжающего.
В орудийном дворике примерно такая же деловитая суета, каждый занят своим делом. Командир статуей торчит над бруствером прижав к глазам бинокль и не отрывается от него, командуя сразу же, после лязга замка принявшего патрон:
НЕМЕЦ-КОМАНДИР ОРУДИЙНОГО РАСЧЕТА
Feuer! (Огонь!)
Наводчик, не отрываясь сопровождающий цель с секундным запозданием делает выстрел, в направлении движущихся по полю маленьких танков уходит трассер, казенник выплевывает стреляную гильзу в неубранную кучу меж станин, заряжающий сует в пасть казенника переданный подносчиком из открытого лотка чуть в стороне очередной патрон, затвор лязгает, со стороны командира орудия, раздается очередное:
НЕМЕЦ-КОМАНДИР ОРУДИЙНОГО РАСЧЕТА
Feuer! (Огонь!)
Предыдущий цикл повторяется.
Метрах в двадцати впереди слева от командира орудия двое немецких пехотинцев в шинелях сидя в парной ячейке стреляют из винтовок, еще метрах в десяти за ними ведет огонь трассирующими пулями из ручного пулемета с пристегнутым барабанным магазином немец в грязном масккостюме и грязно-белом матерчатом чехле на каске.
Танки прорезая снежную целину и ведя огонь с коротких остановок сближаются с оседлавшим небольшую высотку немецким опорным пунктом, откуда ведет огонь пара противотанковых орудий, несколько пулеметов и стрелки. Пехотинцы по прежнему сидят на машинах, прячась за башнями и вжимаясь в броню силовых отделений.
Один из танков на несколько секунд останавливается, стреляет из пушки в направлении высоты и взревев двигателем выплюнувшим струи черного дыма из выхлопных труб трогается снова. Однако прежде чем он успевает набрать скорость, откуда-то сбоку его накрывает сноп трассирующих пуль.
Пули густо щелкают по броне башни и долей секунды позже влажными шлепками собирают кровавую дань среди пехотинцев.
Единственному на броне бойцу в каске с торчащими из под нее опущенными «ушами» ушанки сидящему на коленях за башней, пуля звонко щелкнув попадает в голову чуть выше края стального шлема. Шлем срывает с головы и отбрасывает в сторону, боец, мелькнув окровавленной ватой выходного отверстия, заваливается назад и падает с двигающегося танка в снег головой вниз.
Парню в масккостюме рядом с ним пуля попадает в горло, боец дергает руками пытаясь зажать брызжущую из горла кровь и падает на снег рядом с товарищем спиной вперед.
Оставшихся бойцов лежащих и сидящих на силовом отделении поток пуль со скорострельность в 800 выстрелов в минуту убивает практически мгновенно. Щелчки пуль по броне сменяются шлепками попаданий в человеческую плоть, брызгает кровь от пуль пробивших тела и головы навылет оставив дыры выходных отверстий, летит щепа от ящиков... мертвый боец как кукла скатывается по кормовому листу, еще двое-трое тел падают в снег со стороны ведущего огонь немецкого пулемета. Несколько мертвецов сползают в снег с брони в течении двадцати метров далее.
Танк продолжает движение, оставив на броне несколько мертвых тел в грязных окровавленных масккостюмах. С краю на силовом отделении лежит грудью на патронном ящике мертвый боец с развороченной пулей шапкой. На его шее, свесившись на ремне на бортовой лист Т-34 висит автомат ППШ. По белому камуфляжу борта танка к автомату стекают застывающие струйки крови.
Орудийный дворик на немецких позициях, четверо немцев в шинелях и касках ведут огонь в лоб танкам из противотанкового орудия.
Наводчик делает удачный выстрел по танку сделавшему короткую остановку метрах в 150-200 перед орудием, после вспышки прямого попадания на люке мехвода люк исчезает, открыв прямоугольную черную дыру в грязно-белой туше машины. Танк стреляет по орудию, но промахивается, взяв выше. С него начинают сыпаться и разбегаться по снегу десантники. Немцы машинально приседают, испугавшись снаряда пролетевшего в метре над головой. Выпрямившись, командир орудия восторженно орет от радости и командует, махнув рукой с зажатым в ней биноклем, сразу же после лязга затвора:
НЕМЕЦ-КОМАНДИР ОРУДИЙНОГО РАСЧЕТА
Feuer! (Огонь!)
Пушка делает очередной выстрел, росчерк трассера упирается в дыру на месте выбитого предыдущим выстрелом люка, и... танк исчезает в вспышке взрыва боекомплекта. Башня подлетает на несколько десятков метров вверх, летят еще какие то обломки и тела не успевших спрыгнуть десантников.
Обрадоваться успеху немцы не успевают, соседний танк уже сделавший короткую остановку стреляет по ним. Орудие вместе с наводчиком разрывает на куски, осколки снаряда и пушки в буквальном смысле рубят артиллерийский расчет.
Когда дым рассеивается, становится виден дворик с разбитым вдребезги орудием и три отброшенных от него изрубленных осколками мертвых тела.
В поле перед разбитым противотанковым орудием чадным костром горят разорванные останки Т-34. Остальные танки идут вперед, вслед за ними, двигаясь по колеям их пытаются догнать несколько групп сброшенных с танков первого эшелона пехотинцев и танки второй линии.
Крайний из пяти танков второго эшелона батальона не даже пытается тормозить для коротких остановок и не жалея патронов ведет огонь из пулеметов с ходу, так же не остановившись дает пушечный выстрел и... прилетевшая откуда то сзади-сбоку трасса лязгнув при ударе, с вспышкой пробивает его вертикальный бортовой лист где то между 4 и 5 катками. Все щели силового отделения буквально выплевывают дым и пламя, словно подхваченные им бойцы с невнятными криками как горох разлетаются с машины и падают в снег вокруг нее. Несколькими секундами позже, из открывшихся люков выпрыгивает экипаж и не останавливаясь начинает отбегать подальше от горящего танка.
Один из осыпанных снегом после нырка в снег пехотинцев, держа винтовку в руке извернувшись рассматривает повреждения на заднице своего масккостюма. Переводит взгляд на троих скатившихся из башни через верхний люк танкистов в замасленных танкошлемах, полушубке и ватниках, находит взглядом выпрыгнувшего через передний люк четвертого, возвращает взгляд на горящую машину, в том числе на знакомые ящики с боеприпасами. Орет:
ОПАЛЕННЫЙ БОЕЦ
Ходу отсюда!
И очень даже резво припускает по снегу подальше от машины, быстро догоняя танкистов. Прочие стрелки бегут рядом с ним.
Танки врываются на немецкие позиции. Один из них, сделав короткую остановку, метким выстрелом уничтожает еще одно противотанковое орудие с расчетом, которое немцы уже успели развернуть. Т-34 рядом с ним несет на своей спине человек восемь стрелков с винтовками и ручным пулеметом, ведущих с него огонь с брони.
Один из отходящей рядом по сравнительно неглубокому ходу сообщения группы немцев, вооруженный МГ-34 с пристегнутым 50 патронным барабанным магазином останавливается ставит пулемет на бруствер прикладывает его к плечу и длинной непрерывной очередью, буквально сметает всех бойцов с танка. Пробитые пулями мертвые тела как куклы падают вниз и оседают на броню.
Немец перехватывает пулемет и тут еще один танк с ревом накрывает его. Однако это еще не конец, когда танк проходит становится видно что раздавлен только пулемет, сам немец упал на дно хода сообщения и обсыпанный снегом, льдом и землей поднимается с него. Однако удача его на этом заканчивается, внезапно возникший стрелок в масккостюме стреляет ему из винтовки в спину, так и не дав, до конца выпрямится. Немца ударом пули бросает вперед, боец прыгает вниз и перехватив винтовку с размаху добивает его прикладом, опять перехватывает оружие, передергивает затвор выбросив стреляную гильзу и бежит вслед за танком по ходу сообщения, за бойцом по траншее и поверху следует еще несколько человек.
В стороне танк ерзает по неглубокой траншее заваливая ее и давя спасающихся на ее дне немецких солдат, пытающихся убежать из под надвигающейся смерти на карачках, но это им не удается. Однако Т-34, давя немцев пропускает один из «усов» к пулеметной площадке на которой стоит брошенный станковый пулемет и прячется немецкий фельдфебель готовящий к применению связку гранат. Танк продолжая валить траншею проходит дальше, фельдфебель сжимая одной рукой связку гранат, второй – парабеллум, выскакивает и бросает связку на силовое отделение, среди лежащих там трупов и ящиков, сразу после этого рухнув на землю. Раздается взрыв, танк окутывается дымом, фельдфебель вскакивает бросаясь вперед чтобы укрыться за броней подбитой машины и мертвой хваткой сжимает пистолет желая расстрелять уже открывающих люки танкистов... когда возникшая со стороны струя трассеров буквально перерубает его сбив с ног четырьмя попаданиями пуль в спину, на ровном расстоянии друг от друга.
Стрелок-радист танка отомстившего за товарища продолжает не жалея патронов вести огонь. Включается башенный пулемет.
От взятого опорного пункта по голому снежному полю к ясно видной полосе шоссе бежит несколько десятков темных и белых фигур отходящих немцев, девять уцелевших танков частично с места, частично продолжая преследование расстреливают их в спины.
Немцев становится все меньше и меньше, последний из них, в ужасе чуть ли не прыгает зайцем уворачиваясь от падающих рядом пуль, почти добегает до шоссе, но струи трассеров сразу нескольких пулеметов смыкаются на нем и сбивают его с ног, щедро продолжая осыпать пулями и мертвого. Изрешеченный пулями мертвец остается лежать в снегу буквально в нескольких метрах от шоссе вытянув руки вперед.
С юга, направления смерти от которой он пытался убежать, приближается рев двигателей и лязг гусениц. Танки 1-го танкового батальона 2-й Гвардейской танковой бригады выходят к Варшавскому шоссе.
ЭПИЗОД XII
ТАНК ЛЕЙТЕНАНТА ЖЕЛЕЗНЯКОВА – ПОЛЕ ЗА ДЕРЕВНЕЙ ПРОХОДЫ - УТРО.
Т-34 ревя двигателем и неся на спине вжимающихся в броню людей, проскакивает горящую деревню Проходы и выскакивает в поле.
Поле впереди буквально усеяно точками бегущей вперед пехоты (человек триста-четыреста) провожаемой заметно поредевшими росчерками пуль. Взрывов мин и снарядов уже нет. То здесь, то там в снегу лежат тела погибших и раненые.
Танк минует нескольких санитаров, взвалив на закорки тащащих с поля раненых с винтовками и набирает скорость идя по танковой колее, довольно быстро догоняя рассыпавшихся по полю стрелков.
Далеко впереди, перед стрелками, видны чадные костры и столбы дыма трех уничтоженных при взятии немецкого опорного пункта Т-34. В стороне дальше за гребнем высот, где-то в районе шоссе сожгли четвертый – из-за холма поднимается еще один густой дымный столб.
Достаточно легко поравнявшись с приотставшей группой пехоты, танк обгоняет ее и внезапно сталкивается с проблемами. На подходе к немецким позициям снег глубже и загребающая щитом снег пушка сильно тормозит машину. Танк ревет двигателем все больше, скорость становится все меньше.
К счастью пушки по танку не стреляют, немецкая высота на фланге покрыта столбами взрывов, у ее южного подножия видны туши двух грязно-белых КВ и черные точки поддерживаемой пехоты 173 СД, атакующей высоту.
Танк упирается в что-то в снегу, останавливается и глохнет. Лязгает верхний башенный люк, в нем появляется измазанная физиономия танкиста в зимнем танкошлеме:
ТАНКИСТ
Обрубай! Орудие! К чертовой матери!
ЖЕЛЕЗНЯКОВ
(с исказившимся от пришедшего бешенства лицом, хватаясь за край люка)
Заводи и потащил! Нечего нам на шоссе без орудия делать!
ТАНКИСТ
(тоже рассвирепев)
Долой все с машины, объезд ищите! А пушку отцепляй! Немедленно! Танк не тянет!
(секундная пауза оба меряются взглядами)
Отцепляй говорю, пока задним не раздавил!
ЖЕЛЕЗНЯКОВ
(Хватаясь за кобуру и выхватывая из нее наган)
Что...!!? Что ты сказал!!? Да я тебя!
(сует ствол куда-то в район глаза ТАНКИСТА)
Заводи танк и потащил, я тебе сказал!
(пауза)
Вези! Быстрее!
ТАНКИСТ на секунду замирает с револьвером у головы, ломается, молча поворачивается и захлопывает люк, ЖЕЛЕЗНЯКОВ еле-еле успевает убрать с края люка свои пальцы.
Танк заводится и, особенно сильно взревев двигателем, все-таки трогается. Бойцы на его «спине» провожают начало движения одобрительными криками.
Внезапно по танку щелкнув пулями по броне башни, ложится короткая пулеметная очередь. Один из бойцов сидящий с краю и прижимающийся к ее броне выпускает из рук винтовку и молча падает лицом вверх с брони с снег рядом с гусеницей, ничком оставшись лежать там, рискуя быть раздавленным. С двухсекундным опозданием, сидящий рядом с ЖЕЛЕЗНЯКОВЫМ МИХАЛЕВИЧ спрыгивает с Т-34 и оттаскивает товарища в сторону. Когда он переворачивает его становится ясно что помощь бесполезна – на спине бойца видны две окровавленные дыры от пуль, грязная ткань масккостюма успела уже набухнуть натекшей из под обмундирования кровью. МИХАЛЕВИЧ легко догоняет танк, протягивает руки бойцам на кормовом бронелисте и те помогают ему залезть на машину.
На танке МИХАЛЕВИЧА встречает рука взявшая его за воротник и отправившая к башне и крепко сжатый кулак в цигейковой рукавице, сунутый под нос.
ЖЕЛЕЗНЯКОВ
(исказив от злости лицо и тряся кулаком)
МИХАЛЕВИЧ! Не сметь! Не сметь рисковать! Ты наводчик! Ты от орудия ни на шаг!
МИХАЛЕВИЧ
(С понимающей улыбкой, явно не чувствуя себя виноватым)
Да все в порядке, лейтенант! Все нормально будет!
ЖЕЛЕЗНЯКОВ еще раз дергает кулаком, словно желая «зарядить» МИХАЛЕВИЧУ в лоб, сплевывает в снег и оседает, прижимаясь к башне рядом с ним. МИХАЛЕВИЧ опять добродушно-смущенно усмехается ему.
Танк еще раз дергается, МИХАЛЕВИЧ хватает ЖЕЛЕЗНЯКОВА за руку пытаясь удержатся, перед танком мелькают росчерки трассеров, пара пуль звякают о броню. МИХАЛЕВИЧ вздрагивает, улыбка сползает с помертвевшего лица, он отпускает руку ЖЕЛЕЗНЯКОВА и молча, валится с брони в снег.
Танк проезжает чуть вперед, МИХАЛЕВИЧ начинает слабо шевелиться в снегу и подняв голову начинает следить за уходящим танком. Бойцы на броне обращают все свое внимание на ЖЕЛЕЗНЯКОВА, тот делает жест одному из бойцов. Боец спрыгивает с танка и подбежав к МИХАЛЕВИЧУ переворачивает его. Судя по тому, как стоящий на коленях рядом с МИХАЛЕВИЧЕМ боец разводит руками и трясет головой, дела сержанта плохи. Танк опять на что-то наталкивается и глохнет. МИХАЛЕВИЧ переваливается на грудь и в возникшей тишине хрипло просит:
МИХАЛЕВИЧ
Помоги... По-мо-ги-те...
Танк заводится, проезжает пару метров и глохнет опять. Раненый продолжает звать на помощь, сжимающий винтовку боец беспомощно сидит на коленях рядом с ним.
МИХАЛЕВИЧ
Лейтенант! Помоги... Не бросай...
Танк заводится, дергается и снова глохнет. МИХАЛЕВИЧ находит взглядом ЖЕЛЕЗНЯКОВА:
МИХАЛЕВИЧ
Витя! Помоги...! Витя..., не бросай!
ЖЕЛЕЗНЯКОВ не может выдержать взгляда раненого, дергается и кричит пехотинцу:
ЖЕЛЕЗНЯКОВ
Перевяжи его! В санроту доставишь! Доставь его, слышишь! Головой у меня ответишь!
Боец склоняется над раненым, ЖЕЛЕЗНЯКОВ отворачивается от них, пряча появившиеся на глазах слезы. Танк под ним в очередной раз заводится, проворачивается на месте чуть в сторону, газует и трогается, начав набирать ход. Несколько бойцов смотрят на две оставшиеся в снегу фигуры, ЖЕЛЕЗНЯКОВ не оборачиваясь, смахивает слезы рукавицей. Танк продолжает идти по снегу, догоняя еще одну группу пехотинцев.
------------------------------------------------------------------------------
Сценарий выложен на конкурс "Кинопризыв"
http://www.kinopriziv.ru/pages/contest/116
Не буду возражать если люди что меня поняли, там проголосуют.
P.S. Два участника данного десанта живы до сих пор.
То, что советские солдаты, с огромными жертвами сначала отогнали их от Москвы, а потом закончили войну в Берлине - тоже объективная реальность.
Я полагаю логичным что данная объективная реальность потребовала от рядовых советских воинов множества реальных подвигов, вполне достойных послевоенной экранизации. По крайней мере через 70 лет после войны - точно. Это очень нагло, ВОРОВАТЬ у реальных героев их заслуги и приписывать их героям мнимым.
Именно поэтому я был и буду беспощаден к мастерам разговорного жанра что сегодняшнего "поцреотического" крыла рунета, что прошлого.Совершенно другой вопрос, что готовится к скорой битве с мировой буржуазией в течении более 20 лет, т. Сталин и присные могли бы и получше. Тем выше цена тех, кто умел заставить немцев умирать за свою Родину.
За каждым неделю живущим в деревне дезертиром случайно застреленным оккупантами, которого креативный автор "Огонька" сделал знаменитым героем , всегда прячется какой ни будь забытый всеми капитан Ким стоявший насмерть со своим батальоном.
И людей не уважающих этих победителей бравируя своим деланным патриотизмом - я тоже не люблю. Как то не верится что гнали Красную Армию до Москвы трусы и жеманные гомосексуалисты. Сразу возникает вопрос.. а советские воины тогда кто?
Впрочем тут вопрос элементарного самоуважения. Это сволочь уважает только кнут.
В принципе, с "Я так Вижу" Андрея Шальопы можно было бы смириться если бы он вел себя поскромнее, не так яро рвал тельник касательно исторической достоверности своего фильма и своей невероятной дотошности при написании сценария. Ну и понятно не всплывали перспективы вопроса, как он обойдет тему сержанта Добробабина, всплывшего после взрыва гранат которыми обвязался бросившись под танк под разъездом Дубосеково - заместителем начальника немецкой полиции в селе Перекоп. Про всего лишь шесть тел (включая политрука Клочкова), которые нашли местные жители на позициях "стоявшей насмерть" 4 роты - уже не говорю. Численность роты перед боем со слов командира полка - около 150 человек.
Я не читал сценарий фильма Андрея Шальопы, однако мне удалось почитать на созданном им сайте историческую справку, которая любого хоть немного знающего человека вставляет как американская гидропоника:
"...316-я показала себя настолько боеспособным и успешным, воинским подразделением, что 17 ноября 41-го года обрела статус гвардии и стала 8-й гвардейской. Сложилось так, что на следующий день генерал Панфилов погиб, но дивизия получила право сохранить его имя в своем названии. Такой чести в Советской Армии удостоилась, всего лишь, ещё одна дивизия - 25 гвардейская, носящая имя Чапаева..."
Талантливый человек 100 раз талантлив, это крайне сомнительно, что люди не сумевшие понять что написано в Википедии касательно 25-й гвардейской стрелковой Синельниковско-Будапештской Краснознамённой орденов Суворова и Богдана Хмельницкого дивизии, к черпанию информации для своего сценария подойдут более обстоятельно.
Я даже не заглядывая в источники могу сказать что 25 Гв.СД гордилась отнюдь не Чапаевым, дивизия имени которого погибла в .Севастополе, а воссозданная под тем же номером и с теми же номерами частей ( но уже без имени Чапаева) всю войну просидела в Архангельском Военном Округе, а своим "морским" прошлым в виде 71 морской / 2 гвардейской стрелковой бригады, причем до такой степени что военнослужащие дивизии, массово, в нарушение формы одежды, всю войну носили якоря на рукавах.
Подняв источники всплывают: 16-я Ульяновская сд им. В.И.Киквидзе; 28-я Горская гсд им. В.М.Азина; 40-я Богучарская сд им. С.Ордженикидзе; 44-я Киевская гсд им. Н.А. Щорса; 48-я сд им. М.И. Калинина и т.д.
В общем, я очень удивлюсь, что люде не сумевшие внятно нарисовать в общем-то простейшую историческую справку, в сценарии который требует в сотни раз больше знаний и понимания того о чем пишешь - блеснут. А сценарий - это фундамент фильма. Повторюсь, это даже не касаясь вопросов к самому "подвигу" который Шальопа собрался прославлять.
А что касается вопросов к самим российским сценаристам-профессионалам, то куда лучше меня выскажется сценарист, режиссер и обозреватель "Известий" Вита Рамм
vitaramm со своим убийственным замечанием:"...Как действующий режиссёр и сценарист ответственно заявляю: у нас и с профессиями второго эшелона беда. Очень мало хороших вторых режиссёров, художников по костюмам, администраторов… И несмотря на то, что они не слишком профессиональны – зарплаты требуют такие, что ни в какие ворота. Торговаться приходится. Продюсерам. С ними, непрофессионалами.
А сценаристы – так это вообще мрак. И халтурят, и работать не хотят, и от десятых вариантов отказываются, да вообще бестолочь..."
Критиковать легко. Однако в данном случае стыдно не знать умнейшую фразу партогеноссе Геббельса, с которой понятно далеко не все согласны и в первую очередь любой средний российский поцреот. У несредних начинается истерика при одном имени партогеноссе. Особенно когда их ей начинают заставлять работать.
" Критик должен быть готов и способен в любой момент и по первому требованию занять место критикуемого им и выполнять его дело продуктивно и компетентно; в противном случае критика превращается в наглую самодовлеющую силу и становится тормозом на пути культурного прогресса. "
Не вопрос. Встречайте:
"ДЕСАНТ"
Сценарий написан по документальной повести Юрия Альтшуля/Туманова «Десант» (издана в 1987 году) и документам ЦАМО РФ рассказывающим о бое 23-26.02.1942 г. 1154–го стрелкового полка и танков 2-й гвардейской танковой бригады на Варшавском шоссе в районе деревень Адамовка-Людково-Проходы с целью пресечения снабжения Юхновской группировки германских войск.
Мне было очень приятно ( Спасибо всем высказавшимся за добрые слова), что люди читавшие сценарий полностью угадали основную цель картины - показать людей просто выполнявших свой долг, противостоя беспощадной и нерассуждающей машине противника, не прощающей ошибок. Людей, кто выполнял свой долг, и благодаря выполнению долга которыми, солдаты заменившие их, дошли до Берлина. Значит - я сумел правильно выразить свои мысли.
И пусть кто то скажет, что я требую от Шальопы то что прощаю самому себе:
ЭПИЗОД XI
1-й БАТАЛЬОН 2-й ГВАРДЕЙСКОЙ ТАНКОВОЙ БРИГАДЫ – ТАНКОВАЯ АТАКА ЗА ДЕРЕВНЕЙ ПРОХОДЫ - УТРО.
Двенадцать ревущих двигателями танков Т-34 вырвавшись из горящей, сметаемой артиллерийским огнем немцев деревни Проходы растягиваются по снежному полю в две неровные линии одна за другой, в семь и пять машин. Пехотинцы из танкового десанта сидят на боевых машинах.
В районе деревни между Т-34 и за ними в снегу достаточно густо рвутся мины с их плоскими разрывам, прорежаемые столбами взрывов гаубичных артиллерийских снарядов и росчерками трасс трассирующих пуль пулеметных очередей, потом танки достаточно быстро продвигаясь вперед оставляют зону заградительного артиллерийского огня позади.
Из немецкого опорного пункта с высотки на фланге наступающих в борт танкам ведет огонь окопанная 37-мм немецкая противотанковая пушка с расчетом в пять человек в замызганных шинелях и касках с поддетыми подшлемниками. Впереди и вокруг орудия видны каски и плечи сидящих в соединенных ходами сообщения парных ячейках (10-12 м друг от друга) полутора десятков немецких пехотинцев ведущих огонь в направлении танков и горящей деревни метрах в восьмистах - километре перед ними из винтовок и двух пулеметов (станкового и ручного, с разных сторон от орудия).
Метрах в двадцати спереди-справа от орудия длинными очередями ведет огонь станковый МГ-34 на треноге, щедро рассыпая над снегом и подлеском струи трассеров, хорошо видных на фоне стелящегося по полю дыма, возле него трое немцев.
Командир расчета одет в грязный маскировочный костюм, на плече висит стволом вниз МП-40, в руках бинокль. На голове надета крашеная полустершейся известью каска со становящимся видным вязаным подшлемником под ней, когда он поворачивает голову к наводчику, отрываясь от наблюдения. Немец-наводчик, плечи которого так же укутаны грязным маскировочным костюмом, а голова каской сохранившей чуть больше извести, тем временем дает длинную, патронов на 25 очередь и замолкает, ведя стволом не отрываясь от ставшего видным оптического прицела пулемета. Второй номер расчета в грязной шинели и тоже когда то крашеной известью каске бережно держит ленту, бросив короткий взгляд на наводчика.
НЕМЕЦ-КОМАНДИР ПУЛЕМЕТНОГО РАСЧЕТА
(малоразборчиво)
Аuf einer! (дальше сто!)
Наводчик отрывается от прицела машинально дернув каской в направлении командира, деловито проворачивает дистанционный маховичок, не менее основательно встает поудобнее и снова приникает к наглазнику. Пулемет изрыгает еще одну длинную очередь. Командир пулеметного расчета уже наблюдает в бинокль, куда пошли пули. Пожираемая пулеметом лента змеится в трофейных цигейковых двупалых рукавицах заряжающего.
В орудийном дворике примерно такая же деловитая суета, каждый занят своим делом. Командир статуей торчит над бруствером прижав к глазам бинокль и не отрывается от него, командуя сразу же, после лязга замка принявшего патрон:
НЕМЕЦ-КОМАНДИР ОРУДИЙНОГО РАСЧЕТА
Feuer! (Огонь!)
Наводчик, не отрываясь сопровождающий цель с секундным запозданием делает выстрел, в направлении движущихся по полю маленьких танков уходит трассер, казенник выплевывает стреляную гильзу в неубранную кучу меж станин, заряжающий сует в пасть казенника переданный подносчиком из открытого лотка чуть в стороне очередной патрон, затвор лязгает, со стороны командира орудия, раздается очередное:
НЕМЕЦ-КОМАНДИР ОРУДИЙНОГО РАСЧЕТА
Feuer! (Огонь!)
Предыдущий цикл повторяется.
Метрах в двадцати впереди слева от командира орудия двое немецких пехотинцев в шинелях сидя в парной ячейке стреляют из винтовок, еще метрах в десяти за ними ведет огонь трассирующими пулями из ручного пулемета с пристегнутым барабанным магазином немец в грязном масккостюме и грязно-белом матерчатом чехле на каске.
Танки прорезая снежную целину и ведя огонь с коротких остановок сближаются с оседлавшим небольшую высотку немецким опорным пунктом, откуда ведет огонь пара противотанковых орудий, несколько пулеметов и стрелки. Пехотинцы по прежнему сидят на машинах, прячась за башнями и вжимаясь в броню силовых отделений.
Один из танков на несколько секунд останавливается, стреляет из пушки в направлении высоты и взревев двигателем выплюнувшим струи черного дыма из выхлопных труб трогается снова. Однако прежде чем он успевает набрать скорость, откуда-то сбоку его накрывает сноп трассирующих пуль.
Пули густо щелкают по броне башни и долей секунды позже влажными шлепками собирают кровавую дань среди пехотинцев.
Единственному на броне бойцу в каске с торчащими из под нее опущенными «ушами» ушанки сидящему на коленях за башней, пуля звонко щелкнув попадает в голову чуть выше края стального шлема. Шлем срывает с головы и отбрасывает в сторону, боец, мелькнув окровавленной ватой выходного отверстия, заваливается назад и падает с двигающегося танка в снег головой вниз.
Парню в масккостюме рядом с ним пуля попадает в горло, боец дергает руками пытаясь зажать брызжущую из горла кровь и падает на снег рядом с товарищем спиной вперед.
Оставшихся бойцов лежащих и сидящих на силовом отделении поток пуль со скорострельность в 800 выстрелов в минуту убивает практически мгновенно. Щелчки пуль по броне сменяются шлепками попаданий в человеческую плоть, брызгает кровь от пуль пробивших тела и головы навылет оставив дыры выходных отверстий, летит щепа от ящиков... мертвый боец как кукла скатывается по кормовому листу, еще двое-трое тел падают в снег со стороны ведущего огонь немецкого пулемета. Несколько мертвецов сползают в снег с брони в течении двадцати метров далее.
Танк продолжает движение, оставив на броне несколько мертвых тел в грязных окровавленных масккостюмах. С краю на силовом отделении лежит грудью на патронном ящике мертвый боец с развороченной пулей шапкой. На его шее, свесившись на ремне на бортовой лист Т-34 висит автомат ППШ. По белому камуфляжу борта танка к автомату стекают застывающие струйки крови.
Орудийный дворик на немецких позициях, четверо немцев в шинелях и касках ведут огонь в лоб танкам из противотанкового орудия.
Наводчик делает удачный выстрел по танку сделавшему короткую остановку метрах в 150-200 перед орудием, после вспышки прямого попадания на люке мехвода люк исчезает, открыв прямоугольную черную дыру в грязно-белой туше машины. Танк стреляет по орудию, но промахивается, взяв выше. С него начинают сыпаться и разбегаться по снегу десантники. Немцы машинально приседают, испугавшись снаряда пролетевшего в метре над головой. Выпрямившись, командир орудия восторженно орет от радости и командует, махнув рукой с зажатым в ней биноклем, сразу же после лязга затвора:
НЕМЕЦ-КОМАНДИР ОРУДИЙНОГО РАСЧЕТА
Feuer! (Огонь!)
Пушка делает очередной выстрел, росчерк трассера упирается в дыру на месте выбитого предыдущим выстрелом люка, и... танк исчезает в вспышке взрыва боекомплекта. Башня подлетает на несколько десятков метров вверх, летят еще какие то обломки и тела не успевших спрыгнуть десантников.
Обрадоваться успеху немцы не успевают, соседний танк уже сделавший короткую остановку стреляет по ним. Орудие вместе с наводчиком разрывает на куски, осколки снаряда и пушки в буквальном смысле рубят артиллерийский расчет.
Когда дым рассеивается, становится виден дворик с разбитым вдребезги орудием и три отброшенных от него изрубленных осколками мертвых тела.
В поле перед разбитым противотанковым орудием чадным костром горят разорванные останки Т-34. Остальные танки идут вперед, вслед за ними, двигаясь по колеям их пытаются догнать несколько групп сброшенных с танков первого эшелона пехотинцев и танки второй линии.
Крайний из пяти танков второго эшелона батальона не даже пытается тормозить для коротких остановок и не жалея патронов ведет огонь из пулеметов с ходу, так же не остановившись дает пушечный выстрел и... прилетевшая откуда то сзади-сбоку трасса лязгнув при ударе, с вспышкой пробивает его вертикальный бортовой лист где то между 4 и 5 катками. Все щели силового отделения буквально выплевывают дым и пламя, словно подхваченные им бойцы с невнятными криками как горох разлетаются с машины и падают в снег вокруг нее. Несколькими секундами позже, из открывшихся люков выпрыгивает экипаж и не останавливаясь начинает отбегать подальше от горящего танка.
Один из осыпанных снегом после нырка в снег пехотинцев, держа винтовку в руке извернувшись рассматривает повреждения на заднице своего масккостюма. Переводит взгляд на троих скатившихся из башни через верхний люк танкистов в замасленных танкошлемах, полушубке и ватниках, находит взглядом выпрыгнувшего через передний люк четвертого, возвращает взгляд на горящую машину, в том числе на знакомые ящики с боеприпасами. Орет:
ОПАЛЕННЫЙ БОЕЦ
Ходу отсюда!
И очень даже резво припускает по снегу подальше от машины, быстро догоняя танкистов. Прочие стрелки бегут рядом с ним.
Танки врываются на немецкие позиции. Один из них, сделав короткую остановку, метким выстрелом уничтожает еще одно противотанковое орудие с расчетом, которое немцы уже успели развернуть. Т-34 рядом с ним несет на своей спине человек восемь стрелков с винтовками и ручным пулеметом, ведущих с него огонь с брони.
Один из отходящей рядом по сравнительно неглубокому ходу сообщения группы немцев, вооруженный МГ-34 с пристегнутым 50 патронным барабанным магазином останавливается ставит пулемет на бруствер прикладывает его к плечу и длинной непрерывной очередью, буквально сметает всех бойцов с танка. Пробитые пулями мертвые тела как куклы падают вниз и оседают на броню.
Немец перехватывает пулемет и тут еще один танк с ревом накрывает его. Однако это еще не конец, когда танк проходит становится видно что раздавлен только пулемет, сам немец упал на дно хода сообщения и обсыпанный снегом, льдом и землей поднимается с него. Однако удача его на этом заканчивается, внезапно возникший стрелок в масккостюме стреляет ему из винтовки в спину, так и не дав, до конца выпрямится. Немца ударом пули бросает вперед, боец прыгает вниз и перехватив винтовку с размаху добивает его прикладом, опять перехватывает оружие, передергивает затвор выбросив стреляную гильзу и бежит вслед за танком по ходу сообщения, за бойцом по траншее и поверху следует еще несколько человек.
В стороне танк ерзает по неглубокой траншее заваливая ее и давя спасающихся на ее дне немецких солдат, пытающихся убежать из под надвигающейся смерти на карачках, но это им не удается. Однако Т-34, давя немцев пропускает один из «усов» к пулеметной площадке на которой стоит брошенный станковый пулемет и прячется немецкий фельдфебель готовящий к применению связку гранат. Танк продолжая валить траншею проходит дальше, фельдфебель сжимая одной рукой связку гранат, второй – парабеллум, выскакивает и бросает связку на силовое отделение, среди лежащих там трупов и ящиков, сразу после этого рухнув на землю. Раздается взрыв, танк окутывается дымом, фельдфебель вскакивает бросаясь вперед чтобы укрыться за броней подбитой машины и мертвой хваткой сжимает пистолет желая расстрелять уже открывающих люки танкистов... когда возникшая со стороны струя трассеров буквально перерубает его сбив с ног четырьмя попаданиями пуль в спину, на ровном расстоянии друг от друга.
Стрелок-радист танка отомстившего за товарища продолжает не жалея патронов вести огонь. Включается башенный пулемет.
От взятого опорного пункта по голому снежному полю к ясно видной полосе шоссе бежит несколько десятков темных и белых фигур отходящих немцев, девять уцелевших танков частично с места, частично продолжая преследование расстреливают их в спины.
Немцев становится все меньше и меньше, последний из них, в ужасе чуть ли не прыгает зайцем уворачиваясь от падающих рядом пуль, почти добегает до шоссе, но струи трассеров сразу нескольких пулеметов смыкаются на нем и сбивают его с ног, щедро продолжая осыпать пулями и мертвого. Изрешеченный пулями мертвец остается лежать в снегу буквально в нескольких метрах от шоссе вытянув руки вперед.
С юга, направления смерти от которой он пытался убежать, приближается рев двигателей и лязг гусениц. Танки 1-го танкового батальона 2-й Гвардейской танковой бригады выходят к Варшавскому шоссе.
ЭПИЗОД XII
ТАНК ЛЕЙТЕНАНТА ЖЕЛЕЗНЯКОВА – ПОЛЕ ЗА ДЕРЕВНЕЙ ПРОХОДЫ - УТРО.
Т-34 ревя двигателем и неся на спине вжимающихся в броню людей, проскакивает горящую деревню Проходы и выскакивает в поле.
Поле впереди буквально усеяно точками бегущей вперед пехоты (человек триста-четыреста) провожаемой заметно поредевшими росчерками пуль. Взрывов мин и снарядов уже нет. То здесь, то там в снегу лежат тела погибших и раненые.
Танк минует нескольких санитаров, взвалив на закорки тащащих с поля раненых с винтовками и набирает скорость идя по танковой колее, довольно быстро догоняя рассыпавшихся по полю стрелков.
Далеко впереди, перед стрелками, видны чадные костры и столбы дыма трех уничтоженных при взятии немецкого опорного пункта Т-34. В стороне дальше за гребнем высот, где-то в районе шоссе сожгли четвертый – из-за холма поднимается еще один густой дымный столб.
Достаточно легко поравнявшись с приотставшей группой пехоты, танк обгоняет ее и внезапно сталкивается с проблемами. На подходе к немецким позициям снег глубже и загребающая щитом снег пушка сильно тормозит машину. Танк ревет двигателем все больше, скорость становится все меньше.
К счастью пушки по танку не стреляют, немецкая высота на фланге покрыта столбами взрывов, у ее южного подножия видны туши двух грязно-белых КВ и черные точки поддерживаемой пехоты 173 СД, атакующей высоту.
Танк упирается в что-то в снегу, останавливается и глохнет. Лязгает верхний башенный люк, в нем появляется измазанная физиономия танкиста в зимнем танкошлеме:
ТАНКИСТ
Обрубай! Орудие! К чертовой матери!
ЖЕЛЕЗНЯКОВ
(с исказившимся от пришедшего бешенства лицом, хватаясь за край люка)
Заводи и потащил! Нечего нам на шоссе без орудия делать!
ТАНКИСТ
(тоже рассвирепев)
Долой все с машины, объезд ищите! А пушку отцепляй! Немедленно! Танк не тянет!
(секундная пауза оба меряются взглядами)
Отцепляй говорю, пока задним не раздавил!
ЖЕЛЕЗНЯКОВ
(Хватаясь за кобуру и выхватывая из нее наган)
Что...!!? Что ты сказал!!? Да я тебя!
(сует ствол куда-то в район глаза ТАНКИСТА)
Заводи танк и потащил, я тебе сказал!
(пауза)
Вези! Быстрее!
ТАНКИСТ на секунду замирает с револьвером у головы, ломается, молча поворачивается и захлопывает люк, ЖЕЛЕЗНЯКОВ еле-еле успевает убрать с края люка свои пальцы.
Танк заводится и, особенно сильно взревев двигателем, все-таки трогается. Бойцы на его «спине» провожают начало движения одобрительными криками.
Внезапно по танку щелкнув пулями по броне башни, ложится короткая пулеметная очередь. Один из бойцов сидящий с краю и прижимающийся к ее броне выпускает из рук винтовку и молча падает лицом вверх с брони с снег рядом с гусеницей, ничком оставшись лежать там, рискуя быть раздавленным. С двухсекундным опозданием, сидящий рядом с ЖЕЛЕЗНЯКОВЫМ МИХАЛЕВИЧ спрыгивает с Т-34 и оттаскивает товарища в сторону. Когда он переворачивает его становится ясно что помощь бесполезна – на спине бойца видны две окровавленные дыры от пуль, грязная ткань масккостюма успела уже набухнуть натекшей из под обмундирования кровью. МИХАЛЕВИЧ легко догоняет танк, протягивает руки бойцам на кормовом бронелисте и те помогают ему залезть на машину.
На танке МИХАЛЕВИЧА встречает рука взявшая его за воротник и отправившая к башне и крепко сжатый кулак в цигейковой рукавице, сунутый под нос.
ЖЕЛЕЗНЯКОВ
(исказив от злости лицо и тряся кулаком)
МИХАЛЕВИЧ! Не сметь! Не сметь рисковать! Ты наводчик! Ты от орудия ни на шаг!
МИХАЛЕВИЧ
(С понимающей улыбкой, явно не чувствуя себя виноватым)
Да все в порядке, лейтенант! Все нормально будет!
ЖЕЛЕЗНЯКОВ еще раз дергает кулаком, словно желая «зарядить» МИХАЛЕВИЧУ в лоб, сплевывает в снег и оседает, прижимаясь к башне рядом с ним. МИХАЛЕВИЧ опять добродушно-смущенно усмехается ему.
Танк еще раз дергается, МИХАЛЕВИЧ хватает ЖЕЛЕЗНЯКОВА за руку пытаясь удержатся, перед танком мелькают росчерки трассеров, пара пуль звякают о броню. МИХАЛЕВИЧ вздрагивает, улыбка сползает с помертвевшего лица, он отпускает руку ЖЕЛЕЗНЯКОВА и молча, валится с брони в снег.
Танк проезжает чуть вперед, МИХАЛЕВИЧ начинает слабо шевелиться в снегу и подняв голову начинает следить за уходящим танком. Бойцы на броне обращают все свое внимание на ЖЕЛЕЗНЯКОВА, тот делает жест одному из бойцов. Боец спрыгивает с танка и подбежав к МИХАЛЕВИЧУ переворачивает его. Судя по тому, как стоящий на коленях рядом с МИХАЛЕВИЧЕМ боец разводит руками и трясет головой, дела сержанта плохи. Танк опять на что-то наталкивается и глохнет. МИХАЛЕВИЧ переваливается на грудь и в возникшей тишине хрипло просит:
МИХАЛЕВИЧ
Помоги... По-мо-ги-те...
Танк заводится, проезжает пару метров и глохнет опять. Раненый продолжает звать на помощь, сжимающий винтовку боец беспомощно сидит на коленях рядом с ним.
МИХАЛЕВИЧ
Лейтенант! Помоги... Не бросай...
Танк заводится, дергается и снова глохнет. МИХАЛЕВИЧ находит взглядом ЖЕЛЕЗНЯКОВА:
МИХАЛЕВИЧ
Витя! Помоги...! Витя..., не бросай!
ЖЕЛЕЗНЯКОВ не может выдержать взгляда раненого, дергается и кричит пехотинцу:
ЖЕЛЕЗНЯКОВ
Перевяжи его! В санроту доставишь! Доставь его, слышишь! Головой у меня ответишь!
Боец склоняется над раненым, ЖЕЛЕЗНЯКОВ отворачивается от них, пряча появившиеся на глазах слезы. Танк под ним в очередной раз заводится, проворачивается на месте чуть в сторону, газует и трогается, начав набирать ход. Несколько бойцов смотрят на две оставшиеся в снегу фигуры, ЖЕЛЕЗНЯКОВ не оборачиваясь, смахивает слезы рукавицей. Танк продолжает идти по снегу, догоняя еще одну группу пехотинцев.
------------------------------------------------------------------------------
Сценарий выложен на конкурс "Кинопризыв"
http://www.kinopriziv.ru/pages/contest/116
Не буду возражать если люди что меня поняли, там проголосуют.
P.S. Два участника данного десанта живы до сих пор.
